Новое:
Хотя, конечно, в эротических аудиокнигах такой гвоздь ценное приобретение для камеры Так прошел целый день. Обедал и ужинал Гек тут же, перед дверью, что вообще уже не лезло ни в какие ворота. Дважды выводили на оправку в туалет. Гека не обыскивали, и он благополучно вернулся в камеру, пряча гвоздь в рукаве. Чтото не так шло в обычной тюремной жизни, постоянные сбои и огрехи видны были даже Геку, который отнюдь не был специалистом по крытому режиму.в камере во время его отсутствия произошли фатальные перемены появился новый сиделец Первое, что увидел Гек, войдя в камеру, сухари и сахар на столе перед здоровенным бугаистым парнем лет двадцати трех двадцати пяти. Надзиратель окинул взглядом камеру и, видимо заранее проинструктированный, не заметил ничего предосудительного. Ни Варлак, сидящий на своей шконке с разбитым лицом, ни постельные принадлежности Субботы, в том числе его роскошная желтозеленая подушка, сброшенные на цементный пол, ни сам Суббота, как обычно сидящий у стены, только не на корточках, а на заднице, с поникшей головой и бессильно откинутыми руками, не привлекли внимания представителя тюремной администрации. Он, как показалось Геку, сочувственно глянул на него и молча вышел Гек все еще не мог, точнее, не хотел поверить очевидному голодных, немощных стариков решили трамбовать, как в прежние, далекие времена, только за то, что они до сих пор, на исходе жизни, держались за свои блатные принципы.
Тут Варлак тяжело поднялся и проковылял к параше. Там он долго возился с ширинкой, потом стал тихонько, постариковски мочиться. Гек понял, что Варлак ведет себя так странно в знак презрения к чавкающему новичку, а Геку телеграфирует соответствующим образом ситуацию вновь пришедший не человек Гек стоял у дверей и обозревал раскинувшуюся картину, не произнося ни слова Эй, шакаленок, что стоишь, проходи гостем будешь. Бутылку ставь на стол хозяин будешь Парень загоготал своей замшелой шутке, приподнялся с места и дал пинка Варлаку, отходящему от умывальника. Много ли старику надо тот взмахнул неловко руками и упал, успев все же подставить полу бок и плечо. Варлак с трудом перевернулся на спину и приподнялся на локтях. Кровь залила почти все лицо, видимо, повреждены были и глаза белки также в крови Гек, не выбирая места, рванул рубашку у себя на животе, выдранный лоскут смочил водой из умывальника и сел перед Варлаком. Варлак узнал его, улыбнулся слабо и одними губами проговорил Сучья шерсть. Гек кивнул в знак того, что понял, и принялся аккуратно промакивать кровь с рассеченного лба. Нет, с глазами, похоже, все было нормально, просто кровь попала.
Варлак уцепился за его ладонь своею, и Гек смутно поразился стариковская рука была теплой и почти упругой Да брось ты его, он все равно уже падаль Брось, я сказал Гек прижал тряпку к ранке на лбу тьфутьфу, с лицом все было не так опасно, как выглядело поначалу, и молча посмотрел на сушера Хочешь сахарку, крошка Хочу Ну так иди сюда, я угощаю С удовольствием бы, да не могу все это зашкварено Как зашкварено Кем Да тобою и зашкварено, пидарюга Не подходи Не подходи Чичи выбью, сука Гек выставил перед собою кулак левой руки, пригнулся и стал отступать к стене Проблема выбора между жизнью и смертью может коснуться каждого человека и, как правило, застает его врасплох. Быть или не быть Масштаб подобной перспективы настолько отличается от колебаний при покупке нового кресла, к примеру, что обыватель теряет голову. Он в пиковых случаях, в отличие от Гамлета с его абстракциями, весь отдается во власть живота и спинного мозга. Труслив и жалок он в этот момент, дрябл совестью и честью Случаются и герои. Но кто трус, кто герой определяет только жизнь и только задним числом.